Моё самое большое заблуждение.

Получилось всё довольно-таки странно. Три года я мечтала переехать жить в Нидерланды, затем всё-таки пожила там- и меня отпустило. Резко и окончательно.

Конечно, всё произошло не само по себе. Спасибо отдельным личностям, которые показали мне всю "прелесть" голландского менталитета. Ладно, это всё можно пережить. Я до сих пор пребываю в небольшом шоке от того, что мои мечты оказались лишь одной большой иллюзией, не имеющей ничего общего с настоящим. Я ошибаюсь, как и все люди на планете, но настолько?.. Стыдно за саму себя, стыдно за свои "розовые очки", которые, казалось, вросли в мои глаза. Я заблудилась в каком-то беспросветном тумане. Видимо, это был дым от косяка с марихуаной. Мда...

Я очень скучаю по "пряничным" голландским домикам, по бескрайним зелёным полям, по чистейшему воздуху, по любимому Северному морю и по самому лучшему лесопарку, который только может быть, находящемуся в городе Зутермер. Это ведь было так недавно: я просыпалась утром, выпивала свежевыжатый сок и направлялась в лесопарк на пробежку. А как часто я там гуляла, когда Майк был на работе, читала книги, сидя на берегу озера, или просто слушала пение птиц и фотографировала зайцев, ежеминутно выпрыгивающих из высокой травы. Всё это было буквально пару месяцев назад, а теперь кажется таким далёким и ненастоящим, как будто это был сон.

Могла ли я тогда допустить хотя бы малейшую мысль о том, что моя любимая страна, которой я грезила и о которой мечтала, сегодня будет вызывать у меня странные и не очень светлые чувства? Почему я не очень хочу вернуться туда даже на пару дней, а голландская музыка, голландское кино и голландский язык вызывают у меня тошноту? Что происходит?

Идеализация. Её нигде не должно быть. Идеализируя город, страну, человека, мы надеваем эти чёртовы розовые очки и теряем связь с реальностью. Нужно быть очень честным перед самим собой, чтобы уметь видеть минусы в том, что тебя восхищает.

Голландия больше не кажется мне страной мечты, потому что она ненастоящая. Поначалу все люди кажутся добрыми, а жизнь прекрасной, а города и деревни- яркими и беззаботными. И, прогуливаясь по Амстердаму (который я всегда буду любить больше, чем какой-либо другой город на планете), тебе кажется, что ты в другом мире. Голландия и правда другой мир, вот только не лучший.

Человека, всю жизнь прожившего в России или в похожей на неё стране, невозможно обмануть. Мы всегда отличим фейковую улыбку от искренней. За время жизни в Нидерландах я "наелась" этих фейковых улыбок сполна. Под конец мне казалось, что я уже давлюсь ими. Люди улыбаются тебе, потому что так нужно, а вовсе не потому, что ты им нравишься. За спиной столько всего наговорят и даже сделают, что потом в ужасе будешь "отмываться".

Слабая нация, очень. Безумно слабые мужчины, сидящие под каблуками своих сильных женщин. В семье женщина всегда главная, а мужчина является чем-то вроде домашней утвари, стоящей на последнем месте после ребёнка, собаки, кошки и хомячка. Начнётся война- голландцы сдадутся первыми. Мужчины проводят больше времени возле зеркала, чем женщины, а на гель для волос тратят, наверное, треть своей зарплаты. И они любят плакать. Плакать и пить. Пить и плакать. Впадать в депрессию и заламывать руки.

Проблемы решают женщины, ведь они феминистки. Беда Запада. Раньше я тоже думала, что равные права- это круто. Мужчина любит возиться с ребёнком и обожает готовить? Мило до поры, до времени. Именно до той поры, пока не придут проблемы. Тогда мужчина убежит в спальню, прижимая к лицу носовой платок, а к груди- бутылку вина, а женщина снова всё возьмёт в свои руки. Феминизм же. Равные права, мать вашу. Идите к чёрту.

Двуличие скользит не только из улыбок, но и из поведения, из отношения, из разговоров. Этакие пластмассово-пластилиновые лица, из которых голландцы каждое утро вылепливают себе нужные маски. Отвратительно. Хочется общаться с людьми, а не с куклами, которые впадают в ступор, едва только понимают, что ты расколол их маску. Так забавно было наблюдать за растерянностью голландцев,не соображающих, что же им необходимо говорить и делать, если что-то в созданном ими "сценарии" пошло не так.

Мне сложно это всё говорить, писать и рассказывать. Я бы хотела убрать людей из Нидерландов и жить там с собой. Сейчас голландцы переживают, что Чёрного Пита запретят на Рождество, а всё из-за этой идиотской толерантности, перешедшей все допустимые границы. Знаете, до чего доводит чрезмерная толерантность? До того, что в один прекрасный день человек, которого ты защищал от угнетения, начнёт угнетать тебя. Я не верила, но так и оказывается в итоге. Униженные и оскорблённые никогда не ценят то, что им подносят на блюдечке. Они требуют больше и больше и в конце концов отгрызают кормящую их руку. Это то, что произошло с Францией, Германий, Великобританией и Швецией; это то, что происходит сейчас с Нидерландами, Бельгией, Австрией, Данией. Европейцы настолько слабы духом, что боятся говорить. Боятся защищать свои страны и своих людей. Я выросла среди русского народа, который никогда не прячет голову в песок, поэтому для меня наблюдать такую беспредельную слабость и жалкую трусость просто невозможно. Даже высокий уровень жизни, красивые чистые улицы и хорошая экология не стоят того, чтобы жить среди трусливых лицемеров.

Не верю, что пишу это, чувствую, говорю, признаю. Очень сложно на самом деле. Я люблю Нидерланды, но теперь уже по-другому. Всё изменилось и вряд ли уже когда-то вернётся к тому, что было раньше.

Прощай, Голландия!

Мы и они.

С иностранцами я тесно общаюсь уже очень давно. С детства. Мне было 12 лет, когда я впервые поехала за границу. Полтора месяца жила в немецкой семье, в крошечном городке Айндлинг под Мюнхеном, и уже тогда замечала огромную разницу не только между Беларусью и Германией, но и между белорусами и немцами. Для меня было диким не есть суп каждый день, а питаться вместо этого сосисками, сэндвичами и сладостями. Если в кафе какой-нибудь немец громко рыгал, то никто не обращал на него внимания. Мне же становилось жутко стыдно за него. Я не понимала, почему немки практически все одеваются как мужчины и не следят за своим внешним видом.

Но в то же время я восхищалась бескрайними кукурузными полями, мимо которых мы каждый вечер проезжали на велосипедах. В той немецкой семье, в которой я жила, повелось каждый вечер кататься на велосипедах по городку и по его окрестностям. И велики были очень крутые. В Беларуси такой велик в 2003-м году мог купить только очень обеспеченный человек. Остальные катались на "Аистах", помните их?

Мне нравилось добродушие немцев. В 12 лет я ещё не очень хорошо говорила по-английски, поэтому часто так получалось, что общалась я со своей немецкой семьёй жестами и смесью из русско-немецко-английского языков. Но мы всегда понимали друг друга. Мне нравилось то, что немцы жили спокойно и размеренно. Жизнь в городке была тихой, совершенно не похожей на жизнь в моём родном городе.

Мне очень жаль, что я не могу сейчас найти ту немецкую семью ни в одной социальной сети. Может, я неправильно пишу их фамилию или имена, может, они вообще не сидят в социальных сетях. Хотелось бы, конечно, отыскать тех необычных людей и посмотреть, как они изменились за 13 лет.

Вообще иностранцы очень сильно от нас отличаются. Во многом мы похожи, но одинаковыми нам не стать никогда. Хотя бы просто потому, что они не понимают многих элементарных вещей. Ну и, соответственно, мы не понимаем тех вещей, которые являются само собой разумеющимися для них. Я уже говорила, что европейцы никогда не разуваются в доме, не заправляют постели покрывалами, могут забросить ноги в кроссовках на стол и т.д. Да, Европа очень чистая, но микробов никто не отменял. Они есть везде, даже в самом чистом месте. И для меня такое поведение является немного диковатым. 

Едем с Майком из Заандама в Гаагу. Разговариваем, общаемся. Майк любит историю, поэтому просит рассказать ему что-нибудь про Россию. Так как сейчас я живу в Питере, рассказываю ему про блокаду Ленинграда. Понятное дело, что её я не застала, но вряд ли кто-то из живущих в Петербурге людей не знает, что такое блокада. Да и много литературы я прочла на эту тему, и много фильмов посмотрела, и рассказы живущих в то время людей слушала. 

Диалог у нас тогда с Майком состоялся примерно такой:

-Немцы и финны перекрыли все пути, ведущие к Санкт-Петербургу, город не получал ни продовольствия, ни топлива. Люди жили в холодных квартирах, которые отапливали собственной мебелью, сжигая её в печках. В день съедали по маленькому кусочку хлеба, а очень часто вообще ничего не ели.

-Какой ужас...

-Люди были похожи на живые скелеты. Умирали пачками. Трупы лежали прямо на улицах. 

-Какой кошмар...

-Еды не было никакой. Бабушка моего друга, пережившая блокаду, до самой смерти забивала холодильник продуктами и если они заканчивались, у неё мог начаться нервный срыв. Она помнила тот голод до своего последнего дня.

-Это ужасно...

-И весь тот ад длился три года. Зимы в Петербурге очень холодные, а чем холоднее климат, тем сильнее хочется есть. А есть было нечего. У людей от голода не оставалось никаких сил. Иногда кто-то из членов семьи умирал, но никто не мог его похоронить, потому что просто не было сил даже подняться с кровати. 

-Ужас, ужас, ужас!

-И дошло до того, что в Петербурге съели всех домашних животных...

Пауза.

-То есть...КАК ЭТО: СЪЕЛИ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ?!

-Вот так и съели. Убивали собственных кошек и собак, варили из них суп, чтобы выжить.

-ПРАВДА?!

-Абсолютная правда. 

-Я не верю! Этого не может быть! Нельзя есть домашних животных! Это чудовищное кощунство!

-А выжить как? Ты бы смог выжить, питаясь крошечным кусочком хлеба в течение многих дней? 

-Я бы всё равно не стал есть мою собаку! Никогда!

(К слову: у Майка есть потрясающий ротвейлер Бен. Невероятно весёлый и умный. Скажешь ему принести три мячика-он принесёт именно три. Скажешь два-принесёт два. Попросишь открыть тебе дверь-откроет. Еду не станет есть, пока хозяин не разрешит. Да и много других команд знает, в общем, очень умный пёс, а главное-преданный до мозга костей).

-Ты сейчас думаешь, что не стал бы есть Бена, а вот если бы твои дети умирали от голода, тогда съел бы за милую душу.

-Никогда. В Голландии животное-это член семьи, а членов семьи не едят.

-То есть, ты бы предпочёл, чтобы от голода умерли твои дети? Кстати, ротвейлер очень много ест, чем бы ты кормил его? Когда собака голодная, она становится очень злой, тем более, служебная порода. Бен бы первым напал на тебя. Да, ты его хозяин, но порой животные инстинкты сильнее, чем разум.

-Но должны же быть другие выходы! Съесть собственную собаку-это недопустимо!

-А видеть смерть своих близких от голода допустимо? Причём, у тебя была бы возможность их накормить, неужели ты бы её не использовал и позволил бы семье умереть? 

-Я бы нашёл выход, нашёл бы хоть какую-то еду...

-Да НЕ БЫЛО тогда еды, понимаешь? Просто НЕ БЫЛО. Некоторые люди даже трупы других людей ели, о какой еде может идти речь? Это то же самое, что искать куриные яйца на дне океана. Не нашёл бы ты ничего и умер бы от голода. 

Замолчал. Ведёт машину, думает. Даже лоб наморщил. Видимо, не может понять, что было где-то такое время, когда полуживые люди съедали домашних животных.

Вот, видимо, понял...

-Знаешь, нет...я бы всё равно не съел Бена.

!!!!!!!!!!!

-А вот я бы съела.

_____________________________________________________

Люблю я европейцев. Во многом они нравятся мне гораздо больше русских: улыбаются, здороваются с тобой в парках, в магазинах и просто на улицах города, даже не зная, кто ты такой. Содержат свои страны в идеальной чистоте, стараются понять практически любого человека, стремятся помогать всем и каждому (даже сумасшедшим сирийцам, которые и не собираются их за это благодарить). Хорошие они люди, эти европейцы. Но почему-то я уверена, что если обрушится на них когда-нибудь НАСТОЯЩАЯ проблема, то лишь немногие смогут с ней справиться. Разве же сможет человек, холодильник которого всю жизнь забит всевозможными продуктами, понять, почему блокадники ели домашних животных? Работающий европеец может не переживать о том, что ему будет нечего есть, так как зарплата позволяет ему покупать несколько видов мяса, сыра, шоколада, соусов, несколько литров молока и ящик пива. Неработающий европеец также может не переживать, что его настигнет голод, потому что пособие позволяет ему не только забивать холодильник едой, но и питаться в ресторанах, в кафе. Мама Майка два раза в неделю покупает по 10 банок кока-колы. В её холодильнике всегда есть свинина, салями, говядина, курица. Очень часто мясо портится, так как Яннеке его просто забывает есть. Настолько много еды в доме, что её забывают съесть...Стоит ли что-то доказывать таким людям? Наверное, не стоит. Я, конечно, тоже не жила во время блокады, но почему-то уверена, что если наступит голод, то я съем своё домашнее животное. В моей семье достаточно долго было время, когда купить сок или пирожное было реально только на праздник. Поэтому я понимаю. В какой бы стране я ни жила-поступлю так, как поступили бы люди нашей нации. Не знаю, почему. Я всегда не любила Беларусь и Россию, всегда хотела уехать (и стремлюсь к этому), но теперь понимаю, что, даже сменив страну, я сохраню её внутри себя. И, если раньше мне бы это показалось ужасным, то сейчас я рада, что так будет. Хотя бы потому, что у меня будет что-то моё. То, что не исчезнет никогда и поможет в трудной ситуации.

P.S. Когда мы приехали домой, я пошла в душ, а Майк-в магазин. Вернулся с огромным пакетом еды и со словами: "Я куплю тебе всё, что захочешь, ешь всё, что хочешь, только пожалуйста, не съедай Бена!"