Я еду во Францию и беру с собой...

Третьей страной в нашем с Ирой путешествии была Франция. Сначала небольшой город Тулуза, куда мы выехали из Андорры, затем-Париж. Франция оказалась самой труднопроходимой и непонятной среди всех предыдущих и последующих стран. Она шокировала меня и изменила моё мнение о многих вещах. Я не хочу писать о том, как мы добирались из одного города в другой, не хочу заострять ваше внимание на каких-то мелочах. Написать я хочу именно о тех вещах, которые перевернули моё сознание. 

О Тулузе я не буду писать много. Много пишу я только о том, что каким-то образом запало мне в душу. В Тулузу мы приехали вечером. Уже было темно, нужно было где-то обосноваться. Город совершенно ничем не примечательный. Обычные дома, почему-то напомнившие мне мой родной Гомель, обычные улицы. Не похожие на европейцев люди и совершенно обычнейшие магазины. Ни красивых памятников, ни каких-то особенных достопримечательностей мы не нашли. Парочка симпатичных церквей-и на этом всё. Город как город. Таких в мире миллионы-серые, скучные пятна на карте, где ничего интересного и громкого не происходит. 

Хотя нет, вру. В тот день, когда мы добирались до Франции из Андорры, в Тулузе проходил фестиваль электронной музыки. Французская молодёжь отпраздновала его с размахом. Мы везде встречали пьяных и обкуренных парней и девушек, которые, не стесняясь, справляли нужду прямо на улице, блевали и орали. Тулуза встретила нас шумом. Нам с Ирой не хотелось тратить деньги на ночлег, поэтому мы решили всю ночь гулять по городу. Не знаю, правильным ли было такое решение, потому что ночная Тулуза совершенно не была похожа на ту Францию, которую мы привыкли видеть в кино. Когда мы сидели рядом с церковью, слушали в плеере национальные французские песни и старались наслаждаться новой страной, недалеко от нас два парня устроили себе туалет. Через полчаса пришли парень с девушкой. Они крякали, выли и лаяли. Затем ещё несколько парней решили сходить в туалет под церковью, и вот тогда уже мы с Ирой поняли, что нужно оттуда уходить. Впечатление от Франции начало медленно, но верно портиться.

В Тулузе не было ни одного круглосуточного заведения, не считая какого-то клуба, из которого вываливались пьяные подростки с бутылками спиртного в руках. Естественно, в таком месте делать нам было нечего. Мы ходили по городу всю ночь, пытаясь отыскать хотя бы что-нибудь мало-мальски приличное. Не нашли ничего. Как только нам попадался уютный сквер с удобной скамейкой и мы устраивались на ней, готовясь послушать музыку, чтобы хоть как-то себя развлечь, к нам тут же подбегал очередной пьяный человек и пытался что-то рассказать, показать, спросить. Общаться с неадекватными французами нам совсем не хотелось, поэтому приходилось снова бродить по городу. 

Ночь выдалась жутко холодной. Почему-то именно Франция была самой холодной страной за время нашего путешествия. А когда в Тулузе мы с Ирой сидели в маленьком парке и пытались хоть как-то согреться, мимо нас два раза пробежала огромная канализационная крыса! Она была размером с небольшого щенка! 

Про Тулузу не хочется писать много, потому что это первый европейский город, конкретно разочаровавший меня. Я сомневаюсь, что когда-нибудь захочу туда вернуться. Абсолютно ничего меня не зацепило и уж тем более не вызвало восторг. Но, тем не менее, я не жалею, что побывала там, так как в путешествии должны быть не только плюсы, но и минусы. Если бы всё за эти три недели было радужным, то вряд ли бы я прочувствовала весь кайф от положительных моментов. А так, вспоминая кошмарную Тулузу, я ещё больше радовалась другим городам, которые были прекрасны. Но пишу я сейчас как-то сумбурно, наверное.

Люди в Тулузе не особо вежливые. Охранник в МакДоналдсе не хотел пропускать нас, пока мы что-нибудь не купим. Бред, где это видано, чтобы нельзя было просто посидеть в МакДоналдсе, ничего не заказывая? Хотя, если учесть то, что в четырёх европейских странах мы не нашли ни одного МакДоналдса, работающего круглосуточно, то ничего удивительного здесь нет. Зато мы чистили в тулузском Маке зубы, умывались и приводили себя в порядок, и никто нам слова лишнего не сказал. 

Как-то всё было очень странно...Мы проторчали в Тулузе два дня вместо одного, у нас украли 58 евро, мы с Ирой ужинали одним багетом на двоих, а вторую ночь провели на вокзале, ожидая поезд до Парижа. И большинство людей будут в шоке, узнав это, но нам всё равно понравились такие трудности. Ощущение того, что ты отвечаешь за себя сам, бесценно. Не знаю, почему сейчас, находясь в Питере, меня тошнит от этого ощущения, но вот почему-то в Европе оно вызывало во мне дикий восторг.

Про Тулузу больше писать ничего не хочу. Я даже ничего там не фотографировала, потому что нечего было фотографировать. Уезжали мы оттуда с облегчением. Этот город остался в моей памяти настолько серым, что уже сейчас я не могу вспомнить, как выглядели дома, улицы. Помню только одну церковь и то каким-то размытым пятном. Расскажу лучше про Париж...

— Сейчас ты поймешь, чем знаменит Париж.
— И чем же?
— Иллюзией, конечно.

Начну сразу с самого главного: я не поняла, почему люди так мечтают о Париже. "Увидеть Париж и умереть"-вы серьёзно? Умереть от разочарования-возможно, но явно не от восторга. Если вы мечтаете о Париже, грезите Эйфелевой башней и видите во снах Лувр, то держу пари, вы и понятия не имеете, насколько настоящий Париж отличается от того, который живёт в ваших мечтах. 

Мы с Ирой гуляли по этому городу два дня и одну ночь. Красивая архитектура, не спорю. Богатые дома так и "кричат" о своём статусе. Квартиры за несколько миллионов евро светят своими огромными люстрами и шикарной лепниной на потолке. Ирин друг живёт в маленькой двухкомнатной квартирке на окраине Парижа. Кухня находится прямо в одной из комнат, крошечная ванная с душем. Уютно, но тесно. И стоит такая квартирка 206 655 евро. С ума сойти. Недвижимость в Париже является одной из самых дорогих в мире. Даже в пригородах Парижа цены на жильё выше, чем цены на квартиры в хороших районах Санкт-Петербурга. 

Памятники, конечно, красивые. В Барселоне с этим были проблемы-мы нашли максимум два нормальных памятника, которые стоило запечатлеть на камеру. А вот в Париже каждый второй памятник так и просился в кадр. Помпезная красота и пафос-вот что проглядывалось в архитектуре этого города. Почему-то пафос всегда цепляет, если и не положительно, то всё равно хоть как-то.

Туристы, как обезумевшие, фотографировали всё подряд. Мне даже стало интересно: вот если я сейчас сфотографирую Эйфелеву башню, какая это по счёту фотография башни будет за всё время? Наверное, миллиардно какая-то. Жаль, башня сама не знает, насколько она популярна.

Безумно вкусные круассаны. После Франции я больше не хочу есть эту выпечку в других странах. То, что продаётся у нас, является жалким подобием настоящих французских круассанов. Даже когда мы с Ирой ели их в крошечной булочной недалеко от Мулен Руж, ощущался тот непередаваемый вкус, которого больше нет нигде. Даже в маленьких неприметных кафешках продаются настоящие круассаны, такие же божественно вкусные, как и в дорогих ресторанах. Вот ради чего стоит вернуться во Францию-так это ради её круассанов. Здесь французы не подкачали.

Дорогие автомобили, дорогие квартиры, дома...Магазины, где нет цен (настолько они высокие, что нельзя выставлять напоказ). В этом весь Париж-дороговизна "кричит" о себе буквально на каждом шагу. Париж-красивый лицемерный город, который улыбается тебе, если ты богат, и брезгливо отворачивается, если ты беден.

Да, я не случайно выложила такое фото. Семья: мать, отец и дочь спят прямо на улице, на матрасе. Рядом стоит их сумка, в которую они, проснувшись, сложат свои вещи. Днём будут либо где-то работать, либо просить подаяние, а ночью снова распакуются, сделают себе постель и улягутся спать где-нибудь под магазином или возле метро.

Клошары-на мой взгляд, самая "громкая" достопримечательность Парижа. Громкая не потому, что шумная, вовсе нет. Эти бездомные люди были самыми безобидными и тихими бездомными, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Они не напиваются (хотя есть и алкаши), не требуют у тебя денег, не рассказывают душещипательные истории о своих больных детях, которым нужны деньги на операцию. Клошары даже работают,  у них есть домашние животные (хотя назвать животное, проживающее вместе с хозяином на улице, домашним язык не поворачивается), они носят рубашки и завязывают галстуки. Многие клошары хорошо выглядят: гладко выбритые мужчины, причёсанные и неплохо одетые женщины. Есть только одно жирное "но"-у этих людей нет дома. Они живут на улице в любое время года, в любую погоду. Спят на матрасах, в гамаках, в палатках, в картонных коробках. Я всегда думала, что рассказы про людей, ночующих в коробках,-это выдумки, но оказалось, что нет. Клошары выклеивают себе из коробок целые кровати, целые комнаты. Мы видели даже какую-то непонятную будку, склеенную из картонных коробок. И, скажу я вам, парижские клошары неплохо умеют создавать себе ночлег! Дизайн их "кроватей" порой поражает.

Эти люди когда-то имели дом, в котором были кухня, ванная и туалет. Они просыпались утром, заваривали кофе, чистили зубы, собирались на работу. У них была чистая постель, которую они заправляли; у них была прихожая, в которой гости вешали зонты; у них был шкаф, полный одежды. А потом вдруг кризис, потеря работы, долги. Европа, как и США, живёт в кредит, редко кто может купить себе жильё сразу, не расплачиваясь за него ещё несколько лет. И вот когда люди теряли работу, они теряли и возможность выплачивать кредит за жильё, в результате чего оказывались на улице. И всё, обратной дороги нет. Вы уже прочли, сколько стоит двушка на окраине Парижа...Разве сможет клошар выбраться с улицы?..

Большинство эмигрантов живут на улице тоже. Франция-большая страна и, видимо, экономика у неё не настолько хорошая, как экономика Германии, например, где эмигрантам стараются помогать с жильём и работой. Во Франции никому нет дела до бездомных. Единственное, в чём государство пошло им навстречу, так это в том, что клошары могут спать где хотят, и никто не в праве их прогонять. Поэтому можно было не удивляться, почему бездомные ночуют на порогах дорогих бутиков и никто их не прогоняет оттуда.

Я смотрела на всё это и мне было очень грустно. Один из моих самых больших страхов-стать бездомной. В детстве я ужасно боялась бомжей и считала, что хуже, чем жить на улице, не может быть ничего. Оказывается, для кого-то так жить-норма. При мне бездомный мужчина брился в МакДоналдсе. Он хорошо выглядел, был одет в дешёвый, но чистый костюм, от него ничем противным не пахло. Но он был бездомным. Взрослый мужчина, лет 45, жил на улице. В Европе. Во Франции. В Париже.

Тот не знает Парижа, кто не видел его ранним утром...

Мусор, спящие на улице люди, пьяные мужики, возвращающиеся из ночных клубов...Зря мы тогда с Ирой пришли в район Мулен Руж. Всё было завалено пустыми бутылками, банками из-под алкоголя, пакетами из-под еды и окурками. На скамейке сидел мужчина с разбитой головой, кровь стекала по его лицу на шею, а он даже не пытался её остановить. Несколько обдолбанных негров лежали на соседней скамейке, смотрели на нас, как на дичь, и говорили нам что-то по-французски. Прямо посреди улицы валялись использованные шприцы. Две пьяные проститутки хохотали, обнимаясь с не менее пьяными парнями. Всё выглядело, как сцена из плохого фильма. Я даже не стала фотографировать такой Париж, потому что мне страшно было доставать из сумки свою камеру. Единственное, чего мне хотелось,-поскорее убраться из этого района. Я слышала, что в Париже есть "чёрные" районы, где негры и арабы убивают всех, кто им не понравится, стреляют и торгуют наркотиками, но я и подумать не могла, что даже "не чёрный" район окажется практически таким же. Уверена, если бы мы с Ирой захотели купить наркотиков, мы могли бы с лёгкостью сделать это возле Мулен Руж.

Парижское метро заслуживает отдельного рассказа. В нём очень сложно сориентироваться, потому что оно огромное и непонятное. Больше и запутанней московского метро. Выглядит более-менее прилично, но только не ранним утром. В 5 часов утра мы чуть не задохнулись, когда вошли в метро. Не знаю, как такое возможно, ведь подземка закрыта на ночь, но кто-то явно использовал её для туалета на протяжении нескольких часов, настолько сильно внутри воняло! Нам пришлось зажать носы, потому что дышать было невозможно. Естественно, не успев войти, мы наткнулись на спящего в коробке клошара. Видимо, как только утром метро открывается, бездомные перебираются спать туда, т.к. там тепло. 

Мне понравилось, что люди, поющие или играющие в парижском метро на музыкальных инструментах, используют колонки, которые увеличивают громкость. В каком бы дальнем углу вагона вы не сидели, но пение и музыку услышите всегда. Настоящая французская музыка и национальные французские песни скрашивали наши поездки. Мы даже переставали на какое-то время некомфортно себя чувствовать. А такое чувство присутствовало почти всегда, потому что приходилось кататься в метро, до отказа забитом чернокожими людьми. Я никогда не была расисткой, но всё же Европа для меня-это место обитания белых людей. Если я захочу посмотреть на чёрных, я поеду в Африку. Наверное, звучит и читается это не совсем приятно, но я уже не могу мыслить по-другому. Негров во Франции больше, чем белых, и это очень сильно отталкивает. Никогда не думала, что в моей голове появятся подобные мысли, и от этого становится ещё более тошно. 

Мне совсем не хочется писать ни про Собор Парижской Богоматери, ни про Монмартр, ни про что-то ещё. Хотя вот кладбище Пер-Лашез мне очень понравилось. Там похоронены Оскар Уайльд, Бальзак, Эдит Пиаф и многие другие известные личности. Кладбище безумно красивое и спокойное. Никто не толкается, не орёт, не ходит с кровью на лице. Всё чисто, ухоженно и уютно (как бы странно это ни звучало). На кладбище я по-настоящему отдохнула (наверное, снова звучит странно).

Писать про главные достопримечательности Парижа мне не хочется, потому что это иллюзия. Ненастоящий Париж, а только то, чем заманивают туристов. Настоящий Париж-это клошары в центре города, негры, предлагающие купить наркотики, и страшная несправедливость буквально во всём. Уезжала я из Франции с тяжёлым сердцем и грустью. Это так дико: понимать, что в таком исторически известном городе, где столько культуры и искусства, где жили такие знаменитые люди, на самом деле далеко не сладкая жизнь. Эрнест Хемингуэй сказал, что "Париж-это праздник, который всегда с тобой". Я не увидела там ничего праздничного. У меня сложилось впечатление, что жизнь в Париже-это вечная борьба. Когда-то я столкнулась с довольно сильными трудностями в Питере. Сейчас в моей жизни тоже происходят не очень лёгкие испытания. Но стоит мне только вспомнить семьи, ночующие в картонных коробках прямо на улицах Парижа, как мои проблемы сразу же становятся незначительными. Сейчас, когда я вижу в России бомжа, я в эту же секунду как будто бы снова переношусь в ночную столицу Франции и смотрю на спящих клошаров. Они до сих пор стоят у меня перед глазами, и я до сих пор не могу до конца осознать, что такая жизнь возможна в Европе.

Почему все считают Париж городом любви? Этого я тоже не поняла. Для меня городом любви всё ещё остаётся Прага. Вот там хочется любить каждой клеточкой своего тела. А в Париже хотелось только напиться. Милые фотографии целующихся парочек на фоне Эйфелевой башни, возможно, выглядят симпатично, но только никто не знает, что если бы камеру опустили чуть ниже, в кадр попал бы весь тот мусор, который валяется на траве. Мы были возле Эйфелевой башни три раза за весь наш приезд-каждый раз всё было завалено мусором. Видимо, в Париже чувствуешь любовь только к свинству.

Наверное, я разочаровала сейчас многих людей, которые мечтают посетить Париж. Простите, Юля, Дина, Андрей. Очень надеюсь, что ваши ожидания оправдаются и вы уедете из столицы Франции окрылёнными и вдохновлёнными. Мне повезло: у меня ожиданий не было и Париж посетить я никогда не мечтала, поэтому особо сильного разочарования не ощутила. Скорее, я испытала шок от всего увиденного. Ну, и не совсем поняла, почему обещанная "конфетка" оказалась вовсе даже не сладкой, а горькой-прегорькой.

Кстати, в Париже мы не встретили ни одного полицейского. Никто не следил за порядком, никто не разгонял обдолбанных эмигрантов. Всем было плевать, что происходит.

Перечитала сейчас этот блог и поняла, что написан он ужасно и слишком сумбурно. Слишком пессимистично. На самом деле я рада, что увидела обратную сторону Парижа. По крайней мере, некоторые мои иллюзии о Европе испарились без следа. Я взглянула по-другому на жизнь, на людей. Теперь я ещё больше понимаю, насколько всё в этом мире неустойчиво. В любой момент можно как опуститься, так и подняться. И эти взлёты и падения не зависят от страны или от города. Они просто есть-везде, абсолютно в каждой точке земного шара.

А понравились мне круассаны, французская музыка, красивые дома возле Монмартра, могила Оскара Уайльда и то, что нам вернули наши, как мы думали, "украденные" деньги.