С иностранцами я тесно общаюсь уже очень давно. С детства. Мне было 12 лет, когда я впервые поехала за границу. Полтора месяца жила в немецкой семье, в крошечном городке Айндлинг под Мюнхеном, и уже тогда замечала огромную разницу не только между Беларусью и Германией, но и между белорусами и немцами. Для меня было диким не есть суп каждый день, а питаться вместо этого сосисками, сэндвичами и сладостями. Если в кафе какой-нибудь немец громко рыгал, то никто не обращал на него внимания. Мне же становилось жутко стыдно за него. Я не понимала, почему немки практически все одеваются как мужчины и не следят за своим внешним видом.
Но в то же время я восхищалась бескрайними кукурузными полями, мимо которых мы каждый вечер проезжали на велосипедах. В той немецкой семье, в которой я жила, повелось каждый вечер кататься на велосипедах по городку и по его окрестностям. И велики были очень крутые. В Беларуси такой велик в 2003-м году мог купить только очень обеспеченный человек. Остальные катались на "Аистах", помните их?
Мне нравилось добродушие немцев. В 12 лет я ещё не очень хорошо говорила по-английски, поэтому часто так получалось, что общалась я со своей немецкой семьёй жестами и смесью из русско-немецко-английского языков. Но мы всегда понимали друг друга. Мне нравилось то, что немцы жили спокойно и размеренно. Жизнь в городке была тихой, совершенно не похожей на жизнь в моём родном городе.
Мне очень жаль, что я не могу сейчас найти ту немецкую семью ни в одной социальной сети. Может, я неправильно пишу их фамилию или имена, может, они вообще не сидят в социальных сетях. Хотелось бы, конечно, отыскать тех необычных людей и посмотреть, как они изменились за 13 лет.
Вообще иностранцы очень сильно от нас отличаются. Во многом мы похожи, но одинаковыми нам не стать никогда. Хотя бы просто потому, что они не понимают многих элементарных вещей. Ну и, соответственно, мы не понимаем тех вещей, которые являются само собой разумеющимися для них. Я уже говорила, что европейцы никогда не разуваются в доме, не заправляют постели покрывалами, могут забросить ноги в кроссовках на стол и т.д. Да, Европа очень чистая, но микробов никто не отменял. Они есть везде, даже в самом чистом месте. И для меня такое поведение является немного диковатым.
Едем с Майком из Заандама в Гаагу. Разговариваем, общаемся. Майк любит историю, поэтому просит рассказать ему что-нибудь про Россию. Так как сейчас я живу в Питере, рассказываю ему про блокаду Ленинграда. Понятное дело, что её я не застала, но вряд ли кто-то из живущих в Петербурге людей не знает, что такое блокада. Да и много литературы я прочла на эту тему, и много фильмов посмотрела, и рассказы живущих в то время людей слушала.
Диалог у нас тогда с Майком состоялся примерно такой:
-Немцы и финны перекрыли все пути, ведущие к Санкт-Петербургу, город не получал ни продовольствия, ни топлива. Люди жили в холодных квартирах, которые отапливали собственной мебелью, сжигая её в печках. В день съедали по маленькому кусочку хлеба, а очень часто вообще ничего не ели.
-Какой ужас...
-Люди были похожи на живые скелеты. Умирали пачками. Трупы лежали прямо на улицах.
-Какой кошмар...
-Еды не было никакой. Бабушка моего друга, пережившая блокаду, до самой смерти забивала холодильник продуктами и если они заканчивались, у неё мог начаться нервный срыв. Она помнила тот голод до своего последнего дня.
-Это ужасно...
-И весь тот ад длился три года. Зимы в Петербурге очень холодные, а чем холоднее климат, тем сильнее хочется есть. А есть было нечего. У людей от голода не оставалось никаких сил. Иногда кто-то из членов семьи умирал, но никто не мог его похоронить, потому что просто не было сил даже подняться с кровати.
-Ужас, ужас, ужас!
-И дошло до того, что в Петербурге съели всех домашних животных...
Пауза.
-То есть...КАК ЭТО: СЪЕЛИ ДОМАШНИХ ЖИВОТНЫХ?!
-Вот так и съели. Убивали собственных кошек и собак, варили из них суп, чтобы выжить.
-ПРАВДА?!
-Абсолютная правда.
-Я не верю! Этого не может быть! Нельзя есть домашних животных! Это чудовищное кощунство!
-А выжить как? Ты бы смог выжить, питаясь крошечным кусочком хлеба в течение многих дней?
-Я бы всё равно не стал есть мою собаку! Никогда!
(К слову: у Майка есть потрясающий ротвейлер Бен. Невероятно весёлый и умный. Скажешь ему принести три мячика-он принесёт именно три. Скажешь два-принесёт два. Попросишь открыть тебе дверь-откроет. Еду не станет есть, пока хозяин не разрешит. Да и много других команд знает, в общем, очень умный пёс, а главное-преданный до мозга костей).
-Ты сейчас думаешь, что не стал бы есть Бена, а вот если бы твои дети умирали от голода, тогда съел бы за милую душу.
-Никогда. В Голландии животное-это член семьи, а членов семьи не едят.
-То есть, ты бы предпочёл, чтобы от голода умерли твои дети? Кстати, ротвейлер очень много ест, чем бы ты кормил его? Когда собака голодная, она становится очень злой, тем более, служебная порода. Бен бы первым напал на тебя. Да, ты его хозяин, но порой животные инстинкты сильнее, чем разум.
-Но должны же быть другие выходы! Съесть собственную собаку-это недопустимо!
-А видеть смерть своих близких от голода допустимо? Причём, у тебя была бы возможность их накормить, неужели ты бы её не использовал и позволил бы семье умереть?
-Я бы нашёл выход, нашёл бы хоть какую-то еду...
-Да НЕ БЫЛО тогда еды, понимаешь? Просто НЕ БЫЛО. Некоторые люди даже трупы других людей ели, о какой еде может идти речь? Это то же самое, что искать куриные яйца на дне океана. Не нашёл бы ты ничего и умер бы от голода.
Замолчал. Ведёт машину, думает. Даже лоб наморщил. Видимо, не может понять, что было где-то такое время, когда полуживые люди съедали домашних животных.
Вот, видимо, понял...
-Знаешь, нет...я бы всё равно не съел Бена.
!!!!!!!!!!!
-А вот я бы съела.
_____________________________________________________
Люблю я европейцев. Во многом они нравятся мне гораздо больше русских: улыбаются, здороваются с тобой в парках, в магазинах и просто на улицах города, даже не зная, кто ты такой. Содержат свои страны в идеальной чистоте, стараются понять практически любого человека, стремятся помогать всем и каждому (даже сумасшедшим сирийцам, которые и не собираются их за это благодарить). Хорошие они люди, эти европейцы. Но почему-то я уверена, что если обрушится на них когда-нибудь НАСТОЯЩАЯ проблема, то лишь немногие смогут с ней справиться. Разве же сможет человек, холодильник которого всю жизнь забит всевозможными продуктами, понять, почему блокадники ели домашних животных? Работающий европеец может не переживать о том, что ему будет нечего есть, так как зарплата позволяет ему покупать несколько видов мяса, сыра, шоколада, соусов, несколько литров молока и ящик пива. Неработающий европеец также может не переживать, что его настигнет голод, потому что пособие позволяет ему не только забивать холодильник едой, но и питаться в ресторанах, в кафе. Мама Майка два раза в неделю покупает по 10 банок кока-колы. В её холодильнике всегда есть свинина, салями, говядина, курица. Очень часто мясо портится, так как Яннеке его просто забывает есть. Настолько много еды в доме, что её забывают съесть...Стоит ли что-то доказывать таким людям? Наверное, не стоит. Я, конечно, тоже не жила во время блокады, но почему-то уверена, что если наступит голод, то я съем своё домашнее животное. В моей семье достаточно долго было время, когда купить сок или пирожное было реально только на праздник. Поэтому я понимаю. В какой бы стране я ни жила-поступлю так, как поступили бы люди нашей нации. Не знаю, почему. Я всегда не любила Беларусь и Россию, всегда хотела уехать (и стремлюсь к этому), но теперь понимаю, что, даже сменив страну, я сохраню её внутри себя. И, если раньше мне бы это показалось ужасным, то сейчас я рада, что так будет. Хотя бы потому, что у меня будет что-то моё. То, что не исчезнет никогда и поможет в трудной ситуации.
P.S. Когда мы приехали домой, я пошла в душ, а Майк-в магазин. Вернулся с огромным пакетом еды и со словами: "Я куплю тебе всё, что захочешь, ешь всё, что хочешь, только пожалуйста, не съедай Бена!"
